Зодческая работа бр.-мастера А.А.

На тему этой зодческой натолкнуло прочтение «Философии масонства» Фихте — само по себе заслуживающего внимания произведения. В нем философ, вступивший в 1800 году в масонскую ложу «Пифагор Пылающей Звезды» с единственной целью участвовать в попытке реформы немецкого масонства конца XVIII — начала XIX веков, замечательно обозначил идеальный портрет масона:

«Его ум совершенно ясен и свободен от предрассудков. Он господин в царстве идей и охватывает взором широкое поле человеческих истин… Он не навязывает никому своего света, но он всегда готов поделиться им со всяким, кто того пожелает. Свет — это единственное, что он берет с собой в путь… Он справедлив, совестлив и строг по отношению к самому себе. Его добродетель столь же естественна, и я бы сказал, вызывающе пряма, как и его мудрость… На этой земле он живет, надеясь на лучший мир. И эта вера уже сама по себе наделяет его жизнь смыслом и красотой. Но он не навязывает свою веру ни одному человеку. Напротив, он несет ее в себе, как скрытое от любопытного взора сокровище». (конец цитаты)

Фихте даже выступил инициатором проведения двух конференций, объединенных названием «Философия франк-масонства».

В приложениях к изданию издательства Канон+ 1997 года, была ссылка на довольно необычную работу под названием «L’ordre des Francs-Maçons trahi et le Secret des Mopses révélé (Преданный орден масонов и раскрытая тайна мопсов)» под авторством некоего Ларудана (Larudan), выпущенной в 1745 году в Амстердаме. 

Заинтригованный необычным названием, я погрузился в американское издание книги, «имеющее культурное значение и являющейся частью базы знаний цивилизации, какой мы ее знаем» (дословно из описания). 

Работа эта находится в общественном достоянии в США, возможно, в других странах. На территории Соединенных Штатов ее можно свободно копировать и распространять, поскольку ни одно юридическое или физическое лицо не обладает авторскими правами на нее.

Моему удивлению не было предела. На страницах этого произведения я нашел описание структуры, ритуалов и символики некоего тайного общества масонского типа, о котором ничего ранее не слышал — Ордена мопсов (нем. Mopsorden).

В историографии тайных обществ XVIII века Орден мопсов традиционно трактуется как курьёзное и даже пародийное ответвление масонства. Однако подобный взгляд редуцирует всю сложность феномена, игнорируя цели и задачи Mopsorden как совершенно иной структурно-пространственной логики масонских организаций. 

Цель данной зодческой работы — рассмотреть Mopsorden не как сатиру, а как самостоятельную форму королевского искусства и элемента нонконформистского мышления, перенесенного в сферу ритуального масонства.

Исторический контекст возникновения

В 1738 году папа Климент XII издал буллу In eminenti apostolatus specula, запрещавшую католикам вступать в масонские ложи под угрозой отлучения от церкви. Этот запрет стал катализатором появления альтернативных форм братств, формально не подпадавших под действие буллы. Таких как Орден мопсов.

Парамасонское общество Орден мопсов (нем. Mopsorden), возникшее по всей видимости в Вене в период между 1738 и 1740 годами, стало своеобразным ответом на запрет католикам участвовать в классической масонерии XVIII века — расцвета мирового масонского движения.

Согласно источникам, фактическим основателем Ордена мопсов считался Клеменс Август, герцог Баварский и курфюрст Кёльнский, брат императора Карла VII.

Орден получил распространение при небольших германских дворах и в университетской среде. Известно о существовании лож в Байройте, Франкфурте и Гёттингене. А затем также в Нидерландах и Франции, однако со временем он там уступил место ложам усыновления — орденской системе для женщин, возникшей во Франции. 

Именно ложи усыновления не следует путать с Орденом мопсов, как и все другие тайные женские объединения, подражавшие масонству. Mopsorden скорее отражал характерную для французов склонность к развлечению и светскому общению с женским полом, в том числе и в масонском контексте.

Особую роль в истории Ордена мопсов сыграла марграфиня Вильгельмина фон Байройт (1709-1758), сестра Фридриха Великого (Рис. 1).

Принятая в Орден мопсов около 1740 года во Франкфурте, она вскоре основала собственную ложу в Байройте и стала её гроссмейстером, что принципиально отличало этот орден от классической масонской модели, в которой масонами могут быть только мужчины — неизменное правило с момента принятия «Конституции масонов» в 1723 году.

Важно:

• орден был смешанным — в него допускались как мужчины, так и женщины, что выделяло его на фоне классических масонских лож того времени. И это 1740 год — более чем за 30 лет до появления такой возможности во Франции (в Великом Востоке Франции адоптивные ложи получили официальный статус и признание в 1774 году) и на 120 лет раньше, чем в США — там смешанные ложи стали появляться только после в 1868-го года
• католическим по составу, но получившим распространение и при протестантских дворах, что подчёркивает его гибридную, межконфессиональную природу
• ироничным по форме, но строгим по структуре, когда за внешней игривостью ритуалов скрывалась попытка сформировать этическое сообщество, основанное на идеях верности, взаимной поддержки и эмоциональной привязанности между членами ордена в строгом соответствии с масонскими принципами

Организация и символика

Центральным символом ордена был мопс — собака, ассоциировавшаяся с верностью, надежностью и стойкостью. В отличие от возвышенных и героических образов классической масонской символики, мопс представлял собой намеренно «антипафосный» символ, подчеркивающий ценность постоянства и преданности, но не величия.

План ложи, приведённый в разоблачительной литературе того времени, показывает, что в центре помещения располагалась фигура мопса — символический фокус всего ритуального пространства. Именно вокруг нее выстраивалось движение участников во время инициации.

Члены ордена называли себя «мопсами», а отличительным знаком служил серебряный медальон с изображением мопса, носимый на ленте. (рис. 2)

Ритуал посвящения

Ритуал посвящения (рис. 3) в Орден мопсов носил подчеркнуто театрализованный характер, соответствующий вкусу эпохи рококо и отличавшийся галантной, местами нарочито игривой эротичностью.

Основные элементы ритуала включали:

• введение новициата на поводке с символическим ошейником
• требование «царапаться» у двери, прося допуска в ложу
• проведение с завязанными глазами девятикратного круга вокруг ковра с символами
• шум, лай и насмешки со стороны участников, призванные испытать стойкость и самообладание посвящаемого

Кульминацией церемонии становился поцелуй под хвостом фарфорового мопса, что интерпретировалось как знак полной преданности ордену и отказа от социального тщеславия. В контексте ритуала этот жест имел символическое, а не пародийное значение и соответствовал логике инициационных практик XVIII века.

Запрет и исчезновение

В 1748 году Орден мопсов был официально запрещён в Гёттингене. Вскоре после этого он практически исчез, не оставив устойчивых институциональных структур. 

Причинами запрета стали:

• откровенность ритуалов
• участие женщин на равных правах с мужчинами
• отсутствие какого либо контроля со стороны церкви и государства

Материальные свидетельства

Несмотря на исчезновение ордена, до наших дней дошли отдельные материальные артефакты, некоторые из которых я продемонстрирую на картинках:

• фарфоровые фигурки мопсов (рис. 4), в том числе работы Иоганна Иоахима Кендлера (Мейсен)
• фарфоровый мопс в музее Великой ложи в Лондоне
• мопс-медальон в коллекциях кёльнских лож
• тексты речей и ритуалов, произнесенных на торжественных собраниях ордена (в частности, речь 1748 года в Нюрнберге)

Эти объекты сегодня хранятся в музеях как редкие свидетельства парамасонской культуры XVIII века.

Итоговая интерпретация

В моем представлении Орден мопсов никоим образом не представляет собой некую карикатуру на масонство. Скорее это самостоятельный эксперимент по созданию альтернативной формы братства, действующий в период тотальных запретов. 

Его практика демонстрирует сохранение сакрального масонского пространства, пусть даже в таких нетрадиционных видах. В этом смысле Mopsorden можно рассматривать как ранний пример немонументального, перформативного зодчества эпохи Просвещения, заслуживающий внимания историков масонства и не только.

Ученые считают, и я с ними согласен, что работа, с которой я ознакомился после прочтения Фихте, достаточно важна, чтобы ее можно было сохранить, воспроизвести и сделать общедоступной. 

Надеюсь, что мое скромное исследование этого образчика масонской культуры XVIII века и хоть немного прояснило довольно непростые хитросплетения истории королевского искусства.

Я сказал.